Жизнь большинства людей с начала специальной военной операции никак не изменилась. Но для тех, кто сегодня защищает нашу Родину в зоне СВО, и членов их семей наступила пора настоящих испытаний. Среди них есть и наши земляки. Мы встретились и побеседовали с великолучанкой Дарьяной – супругой командира подразделения штурмовиков с позывным «Джимми». Муж Дарьяны находится на передовой с сентября 2022 года и по сей день участвует в боевых действиях на разных направлениях. На счету нашего земляка три ранения, он не раз спасал товарищей с поля боя. «Джимми» награжден орденом Мужества, тремя медалями «За отвагу» и уже стал настоящей легендой.
– Дарьяна, расскажите, пожалуйста, о своей семье…
– У нас самая простая семья, есть двое маленьких детей. Мы с мужем познакомились десять лет назад, нашей семье уже семь лет. Супругу 27 лет, он получил профессию автомеханика и еще два года назад работал сварщиком на одном из городских предприятий. Срочную службу проходил в Псковской области в войсках специального назначения. Как он говорит, в армии он многому научился, и полученные там знания и навыки стали основой его сегодняшних достижений в зоне выполнения спецоперации.
– Как он пришел к решению об участии в спецоперации?
– На срочной службе у него был товарищ, который потом остался служить по контракту. Когда началась СВО, он отправился на фронт и погиб через пару месяцев. Муж тяжело переживал эту потерю, мы с ним об этом разговаривали. Как он позже со мной поделился, именно в то время впервые у него появилась мысль стать добровольцем.
Немного позже многих мужчин начали вызывать в военкомат для сверки данных. Супруг интересовался политикой, прислушивался к аналитикам и понимал, что, вероятно, скоро начнется мобилизация. За неделю до мобилизации его вызвали в военкомат, и туда он направился уже с внутренним решением, что пойдет служить. Он подписал краткосрочный контракт и направился в зону проведения спецоперации за день до мобилизации. Его контракт закончился 24 декабря 2022 года, но по сей день он находится на СВО как доброволец.
– Как для вашей семьи началась специальная военная операция?
– Когда началась мобилизация, было много неразберихи. Муж не выходил на связь три недели. В военкомате не знали, где он. Это был ад. Я жила в непонимании, что делать дальше, как выстраивать жизнь. Дети сильно привязаны к отцу, и неизвестность очень на нас давила. Мы его искали. В итоге оказалось, что он был прикреплен к военной части в Калининграде, что стало для нас большим удивлением. Тогда супруг попал на сложное – Краснолиманское направление. Он был стрелком штурмовой группы. Через месяц получил первое ранение.
– Как узнали о первом ранении?
– У нас с мужем есть ласковые слова, которыми мы друг к другу обращаемся. И мы договорились использовать их в переписке по телефону – так я могла быть точно уверена, что пишет именно он – ведь ситуации могут быть разные: могли украсть телефон или муж мог оказаться в плену. И вот мне приходит одно сообщение с одним этим словом. Через 15 минут – еще сообщения, в которых он написал, что ранен и его везут в госпиталь. Он пытался мне позвонить, но связи не было. В тревоге и неизвестности мы пребывали с этого вечера и до 12 часов следующего дня, когда муж смог позвонить и рассказать, что получил осколочное ранение в ногу и находится в полевом госпитале. Он повторял, что все хорошо, но меня это не успокаивало, поскольку я знаю, что он из тех мужчин, которые в любом случае скажут, что у них «все хорошо».
Муж никогда не рассказывал подробностей. Даже после операции, когда вытащили осколки, молчал о своей боли. Только отметил, что теперь, когда он увидел смерть и то, как умирают ребята, у него возникло понимание и убеждение, что мы любой ценой должны победить. За тех, кто там оставил свои жизни. Это убеждение живет в нем до сих пор. Супруг говорит: «Самый главный мой девиз – мы должны достичь свой цели, чтобы гибели наших товарищей не были напрасными. А боевые награды – это просто приятный бонус».
– А как Вам далась весть о первом ранении мужа? Не было ли у Вас перед этим какого-то предчувствия?
– Перед тем, как его ранило в первый раз, мне приснился вещий сон – примерно за полторы недели. Мне снилось, что его тащат двое ребят, а у него ранена нога. Как потом выяснилось, всё так и было на самом деле. Мне было страшно за него после этого сна, но я от себя гнала недобрые мысли.
– Ваш муж стал лидером, командиром подразделения. Как полагаете, за какие качества его ценит руководство и уважают сослуживцы?
– После ранения он прошел медкомиссию и снова отправился на фронт. Тогда началось самое страшное – но я этого не знала. Муж мне говорил по телефону: «Жена, я пошел на задание, связи не будет, как только появится возможность – позвоню». Он ничего больше не говорил, чтобы я не слушала, не смотрела новостей и не делала никаких выводов. В ожидании и неизвестности могло пройти две-три недели. Я ходила в церковь каждый день, молилась и постоянно держала рядом телефон, чтобы не пропустить долгожданный звонок.
Он попал в группу штурмовиков – это ребята, которые всегда впереди. Об этом я узнала тоже гораздо позже. Они тогда отправились в направлении Новоселовки. Это сложное направление, им надо было «взять» территории и объекты, которые не могли захватить долгое время. В те дни руководство его и заметило, стало понятно, что он может не просто идти и воевать, а командовать и вести людей за собой, быть лидером. Его назначили командиром отряда штурмовиков. Сначала он командовал маленькой группой людей. Потом начальство, видя успешное выполнение задач, основанное на его же разработках и предложениях, все больше стало отмечать его успехи.
При этом мужа нельзя назвать «удобным» человеком – он не замалчивает проблемы и умеет отстаивать свою точку зрения. Например, он не будет впустую рисковать жизнями ребят. Ведь люди – это самое главное, они всегда в приоритете. Поэтому ребята, которые служат под его руководством, уважают и восхищаются им. Было и такое, что некоторые из них писали мне слова благодарности за моего мужа и рассказывали о том, что воевать с таким человеком дорогого стоит. Он всегда старается поддерживать своих ребят, где бы они ни были, и помогать им в бытовых ситуациях, в получении образования и других важных моментах.
– Знаю, что у Вашего мужа было тяжелое ранение, о котором Вас также «предупредил» сон. Расскажите об этом, пожалуйста…
– Это было в 2023 году. Муж работал на Краснолиманском направлении. Он от меня скрывал свою деятельность, говорил, что в боевых действиях не участвует, будет только руководить. А как оказывалось на деле, он как раз сам и участвовал, под пулями выносил с поля боя раненых ребят и рисковал собой. Подразделению удалось взять территории, которые долго не получалось завоевать. Их полк и часть относятся к группировке «Север», и я знаю, что о них, и о моем муже в частности, ходят настоящие легенды. За хорошую работу командир пообещал отпуск на месяц. Отпуска действительно дали, ребят отправили на отдых, а моего мужа – на новое задание – взять «космос» – хорошо укрепленное оборонительное сооружение на направлении на Новоселовку.
Этот «космос» не могли взять почти полгода. Сказали, выполнит задачу – поедет в отпуск. Помню, мне тогда было очень обидно – все отдыхают, а он продолжает выполнять боевые задачи, да еще и связи не было. И вот однажды он мне звонит и говорит: «Всё получилось, еду за подписанными документами на отпуск». Это было в начале декабря. Я радовалась, что мы вместе отпразднуем день рождения дочери в конце декабря и Новый год в кругу семьи. Это была самая большая моя мечта.
А на следующий день он позвонил в 6 утра и сказал: «Ты только не волнуйся, у меня маленький осколочек, его вытащат в госпитале, я документы возьму и поеду домой – там долечусь!» Он еще пытался шутить. Перед этим мне тоже приснился сон, в котором муж сказал: «Подожди немного, и я скоро приеду в длинный отпуск». Я начала беспокоиться. Потом он позвонил на следующий день, еще находясь под наркозом, и рассказал, что его прооперировали. Через волонтеров удалось узнать, что осколок, который попал в него сбоку со спины, зашел глубоко и мужу делали серьезную полостную операцию.
На реабилитацию дали один месяц. Он успел приехать к дню рождения дочери и Новый год мы встречали вместе – всей семьей. Конечно, за отведенный срок восстановиться полностью не удалось. Несмотря на это, супруг принял решение, не проходя медкомиссию, сразу вернуться обратно на Украину. Сказал: «Меня там ждут ребята, не вижу смысла отсиживаться».
– Что Ваш супруг рассказывал об отношении к нашим военным со стороны местного населения Украины?
– Рассказывал, как однажды они ехали по какому-то населенному пункту и он заметил, что в окне жилого дома стояла девочка, которая увидела, что едут военные. Она стала махать руками и звать своих родных: «Русские едут!». Взрослые стали с ней рядом у окна и тоже начали махать руками нашим военным.
Муж говорит, что такие моменты надолго остаются в памяти и дают понимание, что люди на Украине ждут освобождения. И сейчас все больше жителей той страны начинают понимать всю серьезность происходящего, и многие из тех, кто раньше был против русских, меняют свое мнение и начинают понимать, что наши воины борются против неонацистов, которые стремятся натворить как можно больше зла на земле всем людям – неважно какой национальности.
– Дарьяна, говорят, что на войне люди начинают по-настоящему верить в Бога. Так ли это на самом деле?
– Муж рассказывал, что, перед тем как ехать на задание, говорит ребятам: «Всем – тишина. Все молятся». Это обязательно. Супруг говорил, что было очень много моментов, когда его брали в окружение, он был один и смерть была очень близко, но Божий промысел его спас. На СВО он поверил в Бога, потому что своими глазами увидел, как он творит чудеса и какую защиту может давать.
– Как Вашему мужу удается справляться с потерей боевых товарищей?
– Каждый раз, теряя кого-то из ребят, он переживает, как за родного человека. Это очень тяжело. Были даже попытки вытащить тела погибших товарищей оттуда, откуда невозможно это сделать.
– Приходилось ли супругу брать пленных? Что говорят украинцы, когда сдаются в плен?
– Муж говорил, что многие украинцы сдаются в плен и рады этому, рассказывают, что на фронт их отправили насильно, они не хотели воевать и выжидали подходящего случая, чтобы сдаться. Некоторые из них даже благодарят за то, что для них этот ад закончился. Хотя некоторые, конечно, врут. Но наши ребята относятся к пленным по-человечески, раненым помогают, и попить дадут, и сигаретой поделятся. А украинцы наших пленных не щадят, примеры есть. Но муж мой говорит: «Мы не такие, как они. Мы – русские – не убиваем безоружных. Сдался в плен – значит, сдался». В то же время они думают и о наших ребятах, что оказались в плену, и, вероятно, чем больше у нас пленных с украинской стороны, тем выше шансы обменять их на наших солдат.
– Сейчас Ваш муж все так же руководит штурмовиками?
– Да, он по-прежнему руководит штурмовиками и обучает их. Является главным инструктором полка, работает в том числе и с новобранцами на Харьковском направлении. Они занимаются и теорией, и практикой, ведь техника ведения боевых действий в лесополосе, например, и в населенных пунктах – разная.
Муж сейчас много работает с бывшими заключенными. Он отмечает, что это очень хорошие ребята и, как правило, бойцы, несмотря на то, что когда-то в жизни ошиблись. Они стоят горой друг за друга, очень сплоченные и не ищут возможностей отсидеться в тылу. Супруг говорит, что это одни из лучших бойцов. Они также с уважением относятся к нему и прислушиваются, когда муж делится с ними своим боевым опытом, благодаря которому может сохранить свою жизнь и большое число жизней своих сослуживцев. А когда есть свободная минута и возможность выхода в интернет, супруг изучает в интернете блоги штурмовиков, съемки с «птичек» и другую полезную информацию, актуальную для определенной местности и направления, чтобы потом поделиться ею с ребятами…
– Как изменилась жизнь Вашей семьи, после того как муж ушел на СВО?
– Моя жизнь поменялась очень сильно. Друзей не стало. Когда началась мобилизация, у многих был страх – люди боялись, ведь она могла коснуться любой семьи. Но в то же время всем было интересно, как там и что происходит. А сейчас страх прошел, и основная масса людей живет своей обычной жизнью, им стало все равно. А моя жизнь поменялась и уже не будет прежней – я на все смотрю по-другому.
Мои друзья не понимают, почему я отстранилась от них в определенный момент. Но их не оказалось рядом, когда мне было тяжело, плохо и больно. А когда муж приходит в отпуск, все звонят и делают вид, что ничего не случилось, потому что им интересно поговорить о спецоперации и, конечно, спросить, когда она закончится.
Я на этот вопрос отвечаю просто: «Ребята, собираемся, идем в военкомат, как поднажмем на передовой – так СВО быстро и закончится». А еще часто слышу рассуждения про то, правильно или неправильно там воюют.
И, конечно, многие вспоминают про «большие деньги», которые мы получаем. И мало кто знает, какой ценой они зарабатываются и на что уходят. Да, армия выделяет средства на обмундирование и другие важные вещи. Но этого не хватает. Как говорит мой муж, основываясь на личном опыте, гуманитарная помощь, которую собирают в разных регионах, не доходит до передовой, а остается в тыловых районах, где нужна не так сильно. А на передовой бывает, что есть и пить нечего, потому что нет возможности подвоза.
Супруг сейчас находится в тыловом районе, старается собирать и передавать своим сослуживцам и раненым что-то сладкое. Бывает и мне скидывает контакты своих раненых товарищей, просит с ними связаться, найти волонтеров, чтобы им отправили деньги или купили то, что нужно. Я всегда связываюсь и чем могу помогаю.
Существенную часть зарплаты муж тратит на снаряжение, которого не хватает. Да, это дорого, но он приобретает то, что может спасти жизнь, например, дроны и тепловизоры, тактические перчатки и обувь, ножи и медикаменты, другую экипировку. Также за свои деньги ребята обустраивают блиндажи, чтобы было комфортно жить. И надо понимать, что там нужны и газ, и свет, и холодильник, и телевизор с интернетом, необходимый для обучения. Не будем забывать и про телефоны – в них содержатся карты и с них запускаются дроны.
– Дарьяна, я понимаю, что Вы уже два года живете в постоянной тревоге. Откуда Вы черпаете силы, чтобы не падать духом?
– Да, бывает так, что очень тяжело и сил нет настолько, что уходишь в себя. Но муж никогда не дает мне унывать, говорит, что все будет хорошо.
Еще нас очень поддерживают общие планы на будущее – мы придумываем вместе, куда бы хотели съездить отдохнуть или что хотим вместе сделать. И каждый отпуск мы выполняем что-то из ранее запланированного и придумываем новые совместные дела. Это поддерживает нас обоих и доставляет большое удовольствие. Благодаря этим планам мы смотрим в будущее.
Конечно, мне бы хотелось съездить с детьми к морю, но, с одной стороны, я понимаю, что одной с двумя детьми будет тяжеловато, а с другой стороны, чувствую, что пока не время. Я солидарна со своим мужем и понимаю, где он находится. Да, в моей жизни тоже есть свои развлечения: театр, кино, прогулки и кафе, но супер-развлечений я себе не позволяю. Единственное исключение – это детские дни рождения, которые должны быть праздником вне зависимости от обстоятельств. А для остальных торжеств еще придет время в будущем. Я в это верю.
В прошлую годовщину знакомства мой муж, чтобы отвлечь меня от грустных мыслей, подарил собаку породы шпиц, которого мы назвали Кокосик. Он тоже во многом поддерживает мои моральные силы – это тот «моторчик», который создает настроение в нашей семье. Конечно, меня поддерживают и дети. Я занимаюсь их развитием и воспитанием, готовлю к школе. Мне бы хотелось еще в раннем детстве заложить в них любовь к учебе.
– Чему-то учитесь от своего мужа?
– Многому от него учусь. Он добрый и отзывчивый. И этой доброте я, вопреки всему, от него учусь. Он человек широкой души. Мне хотелось бы заложить основы такой души в наших детях, чтобы они знали, как нужно поступать в жизни и как надо любить Родину… А еще он честный и прямолинейный, не терпит не-
справедливости. Очень отзывчивый, каждому протянет руку помощи, невзирая ни на что – этому качеству тоже многим надо поучиться. Хотелось бы, чтобы таких людей было больше.
Наша жизнь научила меня быть благодарной ко всему. И я, несмотря на все трудности, боль и ранения мужа, поняла относительно недавно, что все, что происходило – было действительно к лучшему.
– Дарьяна, большинство жен добровольцев не любят огласки. Что Вас сейчас заставляет говорить о Вашем муже во всеуслышание?
– Мой муж – великолучанин, окончил школу №2 и политехнический колледж, простой парень, который работал обычным сварщиком. Сейчас, защищая Родину, он стал героем, о котором ходят легенды. Когда я больше узнаю о его работе, то, сквозь боль и слезы, ощущаю радость и гордость. И я знаю, что он не один такой в Великих Луках. Я поняла, что сегодня важно говорить о наших героях. Почему бы не рассказать людям о тех достойных ребятах, которые сегодня совершают настоящие подвиги, имеют боевые награды, за каждой из которых стоит боевой опыт, тяжелый труд и огромный риск? Почему о них не сделать баннеры и информационные стенды в нашем городе, например?
Сегодня больше принято показывать и рассказывать о тех, кто погибает в зоне проведения спецоперации – их, конечно, надо знать, уважать и почитать. Но, получается, что горожане видят только смерть, но не знают героев-земляков, которые сегодня совершают подвиги. Ими надо гордиться! Я – за то, чтобы наша родина знала и уважала своих героев.
Беседовала Анна Стасова (газета «Стерх-Луки»),
фото из личного архива Дарьяны