В 30-е годы ХХ века летчики СССР поставили ряд рекордов по дальности перелетов. 10–12 сентября 1934 г. на самолете «АНТ-25 РД» экипаж летчика-испытателя М.М. Громова (второй пилот – А.И. Филин, штурман – И.Т. Спирин) совершил за 75 часов рекордный по дальности и продолжительности перелет по замкнутому маршруту Москва – Рязань – Харьков протяженностью 12 411 км. За мужество и героизм, проявленные при выполнении этого перелета, летчику-испытателю Михаилу Громову 28 сентября 1934 года было присвоено звание Героя Советского Союза (медаль № 8), а также вместе с членами экипажа – инженером А.И. Филиным и штурманом И.Т. Спириным – он был награжден орденом Ленина.
Следующий рекордный перелет совершил экипаж летчика-испытателя В.П. Чкалова (второй пилот – Г.Ф. Байдуков, штурман – А.В. Беляков). Он стартовал по маршруту из Москвы на Дальний Восток 20 июля 1936 года и продолжался 56 часов до посадки на песчаной косе острова Удд в Охотском море. Общая протяженность рекордного маршрута составила 9375 километров. Уже на острове Удд на борт самолета была нанесена надпись «Сталинский маршрут», сохраненная и при следующем перелете – через Северный полюс в Америку. За перелет на Дальний Восток весь экипаж был удостоен звания Героев Советского Союза с вручением ордена Ленина: медаль Золотая Звезда, введенная в 1939 году уже после смерти Чкалова, была вручена только в 2004 году его детям. Кроме того, Чкалову был подарен личный самолет У-2 (сейчас находится в музее в Чкаловске). Об исключительной важности этого перелета для своего времени говорит то, что И.В. Сталин лично приехал 10 августа 1936 года на Щелковский аэродром близ Москвы встречать возвратившийся экипаж самолета, а летчики приобрели всенародную известность в СССР.
Широко показать достижения советских летчиков и авиапромышленности руководство СССР впервые решило на единственной в то время ежегодной международной авиационной выставке, которая в 15-й раз проходила в ноябре 1936 г. в Париже.
И причем здесь город Великие Луки? Через наш Великолукский аэропорт проходила в это время международная авиалиния советско-германского общества воздушных сообщений «Дерулюфт» «Москва – Великие Луки – Кенигсберг – Берлин». На тот момент западная часть Калининской области была приграничной территорией Советского Союза, на которой находились последние железнодорожная станция (г. Себеж) и аэропорт (г. Великие Луки). Пограничный контроль осуществлялся силами 11-го пограничного отряда НКВД (штаб располагался в Себеже), в подчинении которого были контрольно-пропускные пункты (КПП) на станции и в аэропорту. Работая с фондами Великолукского отделения Государственного архива Псковской области (ГАПО), автор статьи нашел интересные телефонограммы из Себежа, принятые контролером КПП аэропорта Великие Луки старшим лейтенантом Пройдаковым:
Телефонограмма из Себежа: «31 октября 1936 г. в 6.30 из Москвы по трассе «Дерулюфт» вылетает на выставку в Париж одномоторный самолет-моноплан, крылья красные, фюзеляж серый, опознавательные знаки О-25. Летят Чкалов, Байдуков, Беляков. Самолет летит без посадки в В-Луках.
2 ноября по этому маршруту вылетит 2-моторный самолет-моноплан, фюзеляж цвет серый. Опознавательные знаки О-35, самолет идет с посадкой в В-Луках. Не препятствовать перелету.
Подпись: Вершинин. Передал Гефт. Принял Пройдаков 30.Х.36. в 19.15».
Телефонограмма из Себежа: «Из Калининского УНКВД дополнение моего приказа от 30.Х.36.
Предупредите все подразделения отряда о не обстреливании самолета, направляющегося сегодня из Москвы в Париж с известными Героями Советского Союза. Перелет 30.Х.36 г. не состоялся вследствие плохой погоды, о перелете немедленно донести мне.
Начальник ОПВО Вершинин. Передал майор Фрейбург. Принял Пройдаков 1.ХI.36 в 8.15».
По материалам советских газет: «1 ноября в 11.10 самолет «АНТ-25» («Сталинский маршрут») с экипажем Чкалова вылетел из Москвы по маршруту: Москва – Великие Луки – Каунас – Кенигсберг – Берлин – Кельн – Париж. Самолет пролетел границу СССР в 15.03, первую посадку осуществил в Кенигс- берге в 18.00. Вылетел из Кенигсберга 3 ноября в 10.15 и в 17.15 совершил посадку в Кельне. Прилетел в Париж 4 ноября.
Самолет «АНТ-35», пилотируемый Громовым, вылетел из Москвы 4 ноября по тому же маршруту и прилетел в Париж 7 ноября в 15.20 (местное время) на аэродром в Ле-Бурже».
Подведем итоги: краснокрылый самолет-рекордсмен «АНТ-25» дважды пролетал в великолукском небе в1936 г. Дважды пролетал и пассажирский «АНТ-35». Вопрос, приземлялся ли «АНТ-35» в аэропорту нашего города, требует дальнейшего исследования.
Читателям, полагаю, будет интересно узнать о том, как проходила выставка в Париже.
Воспоминания А.В. Белякова из книги «В полет сквозь годы» (М.: Воениздат, 1981):
«После отдыха Чкалов и Байдуков вернулись к своей прежней работе – заводских летчиков-испытателей. Я продолжал выполнять обязанности флаг-штурмана соединения тяжелой авиации, и, когда Валерий подготовил самолет «АНТ-25» к Международной выставке, мы взяли курс на Францию.
Погода стояла плохая – осенне-зимняя. Первую посадку нам предстояло сделать в Кенигсберге, главном городе Восточной Пруссии. Это гитлеровские власти поставили условие: посадка в Кенигсберге для таможенного досмотра и на обратном пути – в Кельне. В Кенигсберге экипаж встретил наш советский консул. На стеклянных дверях отеля, куда мы заехали с ним, выпуклыми буквами было написано: «Евреи для отеля нежелательны».
Саша, что там написано? – спросил Валерий.
Я перевел. Товарищи мои задумались над гримасами капиталистического мира.
В Париже мы сели на аэродроме Ле-Бурже. Аэродром этот весьма скромных размеров, неправильной трапециевидной формы. Там обзавелись прекрасно изданным авиационным справочником с описаниями всех видов аэродромов Европы и многих других стран, в том числе французских и английских колоний. Вскоре прибывшие за нами представители посольства объяснили, что самолет наш будет разобран и перевезен по частям в авиационный салон выставки.
Мы размещаемся в гостинице на берегу Сены. Теперь ежедневно с утра являемся в павильон, рассказываем посетителям выставки о нашем отечественном самолете «АНТ-25», осматриваем машины других стран. Наша авиационная промышленность выставила еще несколько новых самолетов, которые Чкалову были уже хорошо знакомы. Поэтому он с жаром окунулся в изучение иностранных самолетов, их оборудования и наземной техники, выставленной в салоне. Особенно широко была представлена промышленность Франции.
Я и Георгий подробно ознакомились с аэродромным оборудованием, оснащением воздушных линий. Были интересные новинки: резиновый антиобледенитель на кромку крыла самолета, вождение самолетов по линиям (радиогидаж) с помощью наземных радиопеленгаторов, радиосистема захода на посадку в сложных метеоусловиях в плохой видимости и многое другое. Мне представилась возможность поупражняться в разговорном французском языке, что меня очень радовало.
В свободное время осматриваем Париж, его предместья. Побывали у Стены коммунаров, видели богатейшие сокровища Лувра, гробницу Наполеона, Эйфелеву башню, собор Парижской Богоматери. На выставке мы познакомились с пресс-атташе посольства А.А. Игнатьевым. Бывший граф жил во Франции с 1916 года, но тосковал по России. Он все-таки вернулся на Родину и долго работал в системе военных академий. Многие знают А.А. Игнатьева по его книге «50 лет в строю».
Для практического ознакомления с радиогидажем самолетов на французских воздушных линиях мы слетали на самолете фирмы «Эр Франс» из Парижа в Марсель и обратно. И когда выставка закрылась, наш «АНТ-25» снова перевезли на аэродром, собрали и подготовили для обратного полета через Германию в Москву».
Воспоминания Г.Ф. Байдукова из книги «Чкалов» (М.: «Молодая Гвардия», 1975):
«Неожиданно для нас вышло решение: Чкалову, Белякову и мне вылететь в Париж на самолете «АНТ-25» на Всемирную авиационную выставку.
Итак, Чкалов снова выполняет правительственное задание. На этот раз оно носит международный характер. 4 ноября 1936 года Валерий Павлович со своим экипажем произвел посадку в столичном аэропорту Франции – Ле-Бурже.
Советские инженеры авиационной промышленности и художники, прибывшие в Париж, работали не покладая рук над тем, чтобы внешний вид советского стенда отвечал его богатому содержанию.
Нашим оформителям помогали французские специалисты и рабочие. Чкалов самым внимательным образом следил за тем, как создавался стенд для нашего «АНТ-25». Иногда целыми днями он не выходил из здания «Гранд-Палэ», где размещалась выставка, и через переводчиков советовался с французами, как красивее оформить советскую часть Международной выставки. К мнению Валерия Павловича очень прислушивались оформители советского стенда.
15-я Международная авиационная выставка открылась в Париже в 10 часов 13 ноября 1936 года. Первыми посетителями ее были президент Республики – Лебрен, министр авиации Пьер Кот и состав всего дипломатического корпуса в Париже.
Советскую делегацию на парижской выставке представляла внушительная группа в составе 45 человек. В нее входили: Туполев, Эйдеман, Баженов, Герои Советского Союза Слепнев, Громов, Чкалов, Беляков, Молоков и другие летчики, и авиационные инженеры.
Валерию Павловичу нравилось, что на центральном месте главного выставочного зала, на высоком стенде гордо возвышался великолепно выдержавший чрезвычайные испытания в беспосадочном перелете через Арктику «АНТ-25».
Бесспорно, компетентных людей привлекал и другой советский самолет – «АНТ-35», сконструированный А.А. Архангельским по замыслу А.Н. Туполева. Новый десятиместный двухмоторный пассажирский советский самолет отличался не только хорошей крейсерской скоростью, но и тем, что мог продолжать полет на одном моторе, а это резко повышало безопасность полетов.
Президент Лебрен и министр авиации Пьер Кот обратили особое внимание на комфорт в самолете «АНТ-35», где кабины пассажиров и пилотов отапливаются и вентилируются, а свежий воздух подается через специальные рожки отдельно каждому пассажиру. Каждое место оборудовано индивидуальным освещением. К услугам пассажиров буфет с горячей пищей. Французы были удивлены, что довольно большой самолет развивает скорость 432 километра в час, а посадочная скорость его всего 90 километров в час.
Долго посетители знакомились с третьим советским самолетом, «И-17», детищем конструктора Поликарпова и летчика-испытателя Чкалова, который научил машину летать и не дал этому красивому высокоскоростному истребителю погибнуть в аварийных ситуациях.
Кроме трех машин, показанных в натуре, на советском стенде демонстрировались со вкусом изготовленные модели оригинальных конструкций. Прежде всего бросались в глаза модели самолетов «Сталь-7», «Сталь-11» и летающая лодка «АРК-3».
Моноплан «Сталь-7» конструкции инженера Бартини – скоростная пассажирская машина для перевозки 10 пассажиров. Она имеет два мотора М-100 и убирающиеся шасси.
Самолет «Сталь-11» конструкции инженера Путилова – почтово-пассажирский экспресс с максимальной скоростью 407 километров в час. В этой машине много новшеств: каркас из нержавеющей стали с фанерной обшивкой, покрытый защитным слоем бакелита. Для уменьшения посадочной скорости здесь применили закрылки. Они же позволили уменьшить величину разбега при взлете самолета.
Очень заинтересовала всех модель двухмоторного гидросамолета «АРК-3» конструкции инженера И. Четверикова, предназначенного для 14 человек экспедиционного состава при работе в арктических районах. Ее два воздушных мотора М-25 позволяют развить скорость 320 километров в час, она быстро отрывается от воды, бодро набирает высоту и способна летать в сложных погодных условиях. Для безопасности при работе во льдах самолет имеет изолированные герметические отсеки в лодочной части фюзеляжа.
На стенде также показывалось развитие планерной техники. Была выставлена целая серия моделей осоавиахимовских планеров конструкции инженера Антонова, предназначенных для всех стадий обучения воздушному спорту, начиная от планирующего полета и кончая фигурным пилотажем.
Здесь же показывались модели нескольких рекордных планеров для дальних и высотных полетов в грозовых фронтах, когда пилот идет вслед за грозовым облаком. Удивила всех модель воздушного поезда, состоящего из 6 планеров и самолета-буксировщика.
Завершал стенд единственный планер, представленный в натуре. Он лежал на огромном ковре. На его фюзеляже красовалась надпись «Стаханов» – фамилия рабочего, зачинателя великого движения. Этот планер сконструировал Емельянов для ночных и слепых полетов в любой метеорологической обстановке. Поэтому планеру была придана необычно высокая прочность, равная 10 единицам, чего не имели в те времена многие самолеты.

Рассматривая очень тщательно планер Емельянова, Валерий сказал мне:
– Черт его знает! Вроде все должен знать, что и как делает наша авиационная промышленность и аэроклубы, а на поверку многое видишь тогда, когда отлетаешь от дома на несколько тысяч километров и убеждаешься, как быстро растут крылья у нашей Родины!
Профессор А.Н. Туполев и комкор Р.П. Эйдеман, возглавлявшие советскую авиационную делегацию, да и вся делегация 24 дня знакомились с новинками самолетостроения, показанными на выставке, изучали работу лучших авиационных заводов Франции, выезжали на Реймскую авиационную базу, посетили испытательный центр Вилли-кубле, встречались с работниками авиационной промышленности и летчиками Франции. Чкалов проявлял огромный интерес ко всему, что касалось создания новых самолетов.
Франция, СССР, Англия, Чехословакия и Америка выставили 63 авиационных мотора. Особый интерес вызывал наш мотор АМ-34 и французский звездообразный мотор воздушного охлаждения «Испано-Сюиза» мощностью в 1150 лошадиных сил при очень малом весе – 640 килограммов. Валерий Павлович долго осматривал однорядные с перевернутыми вниз цилиндрами двигатели.
Привлек внимание Валерия и французский автожир «Луар Оливье», снабженный двумя моторами «Гном-Рон» мощностью 350 лошадиных сил каждый. Другие страны не привезли ни одного автожира. В конце ноября уехала домой советская делегация. 3 декабря началась разборка «АНТ-25» на стенде и подготовка буксировки его через Париж на аэродром Ле-Бурже. Потребовалось пять дней для решения этой задачи, чтобы затем на аэродроме начать состыковку самолета.
Пока готовилась машина, мы осмотрели на улице Мари-Роз дом, где в 1910–1911 годах жили Владимир Ильич Ленин и Надежда Константиновна Крупская. Игнатьевы сводили нас в Лувр, в Пантеон, дважды побывали мы в опере.
И все же явно бросалась в глаза необычная перемена, происшедшая с Чкаловым к концу пребывания в Париже. Он вдруг стал мрачным и неразговорчивым, потерял всякий интерес к поездкам по Франции. В частности, отказался от полета в Марсель, в который нас приглашала одна из авиакомпаний. Белякову и мне пришлось проделать интересное путешествие вдвоем.
Причину такой перемены в настроении Чкалова объяснил нам авиационный атташе во Франции – комдив Васильченко. Оказывается, Чкалов несколько раз ставил вопрос, чтобы советское посольство организовало нам поездку в Испанию, куда Валерий Павлович мечтал попасть с единственной целью – на «И-16» вступить в бой с фашистскими «МЕ-109». Но Москва категорически возразила, о чем Васильченко сообщил нашему командиру, испортив тем самым его настроение.
18 декабря мы вылетели из Парижа в Берлин, а 20 декабря, стартовав с Темпельгофского аэродрома, Чкалов подрулил к ангару ЦАГИ на Центральном аэродроме имени Фрунзе. Выключен мотор. Все стихло. Валерий рад как ребенок и не скрывает этого состояния ни от кого, целуя встречающих так, словно он их не видел много лет».
Воспоминания Михаила Громова из книги «На земле и в небе» (М.: «Гласность», 2011):
«В 1936 году я снова вошел в строй. Испытав пассажирский самолет «АНТ-35», я совершил на нем скоростной полет из Москвы в Ленинград и обратно (15 сентября 1936 года.). Самолет показал эксплуатационную скорость 350 км/час – для того времени она была выдающейся. Этот самолет решено было показать на XV Парижской выставке, состоявшейся с 13 по 30 ноября 1936 года. Решением правительства самолет должен был быть доставлен из Москвы в Париж по воздуху. Пилотировать самолет было поручено мне.
Поздней осенью, в начале ноября (4 ноября 1936 года), мы вылетели на «АНТ-35» в Париж через Кенигсберг, Берлин и Кельн. Начальником экспедиции был Василий Иванович Чекалов (Чекалов Василий Иванович (1897–1938) – в то время – начальник ОЭЛИД ЦАГИ.), вторым пилотом – Сергей Корзинщиков (Корзинщиков Сергей Александрович (1904–1943) – летчик-испытатель ЦАГИ.), штурманом – Сергей Алексеевич Данилин, механиком – Аникеев (по другим сведениям – механики А.С. Комоленков и Н.И. Комаров.).
Погода была отчаянной: моросил осенний мелкий дождичек. Долетели до Кенигсберга и застряли: нам долго не давали разрешения лететь в Берлин, так как там стоял туман. Когда, наконец, разрешение было получено, мы полетели (5 ноября 1936 года.). На половине дороги мы встретили туман, но прошли верхом, над ним. В Берлине тумана уже не было.
6 ноября, вечером, мы прилетели в Кельн (город в Германии). Незадолго до посадки правый мотор стал «сдавать». Пришлось сбавить ему обороты. 7 ноября мы провели в Кельне, в гостинице. Отметили праздник и задержались с подготовкой самолета к полету. Торжественный день мы встретили очень скромно. Настроение нам сильно портил правый мотор: хватит ли нам мощности для взлета?
Утром следующего дня (М.М. Громов ошибается – из Кельна они вылетели днем 7 ноября 1936 года.) мы зашли на метеорологическую станцию. С метеокартами к нам вышел молодой человек с фашистской свастикой в петлицах. На карте был обозначен метеофронт около самого Парижа. Погода, видимо, часа через два должна была испортиться совсем. На наш вопрос о прогнозе фашист пожимал плечами, явно не желая с нами разговаривать. Делать было нечего, лететь все равно нужно.
Правый мотор давал половину мощности, но при пробе на земле пока работал бесперебойно. Мы мечтали лишь об одном: лишь бы оторваться от земли и подняться до 50 метров. Вырулив на самый край аэродрома, я дал полный газ. Тенденция к развороту была так велика, что пришлось парировать ее крайним отклонением руля направления. Взлет удался. В полете я имел возможность даже немного сбавить мощность исправного мотора. Высота была 300 метров. Но чем дальше мы летели, тем погода становилась все хуже – пошел дождь. Высота полета стала 100 метров, видимость – плохая. Приводных радиостанций не было, поэтому лететь пришлось не в облаках, а над землей, чтобы не потерять ориентировки.
Правый мотор начал давать перебои, мощность его постепенно падала. Видимость из-за дождя упала до 200 метров. И мне, и Данилину пришлось напряженно контролировать точность прохождения земных ориентиров. Наконец показался аэродром Ле-Бурже и мы приземлились. Но рулить уже не могли – правый мотор остановился и не желал больше работать. Выключив моторы, мы попробовали провернуть винт злополучного мотора и услышали гремящие звуки металлических частей внутри двигателя. Но ни отказ мотора, ни ливший дождь не могли омрачить нашего настроения. Свою задачу мы выполнили, выйдя «сухими из воды». Самолет был водворен в ангар, а мы последовали в гостиницу.
На XV Парижской выставке было несколько наших летчиков. Кроме нашего экипажа, прибыл экипаж В.П. Чкалова, А.Б. Юмашев, П.Я. Федрови и некоторые инженеры (А.Н. Туполев, А.И. Филин.). Тройка Чкалова остановилась в той же гостинице, что и наш экипаж, рядом с нами. Вечерами мы с Чкаловым вели беседы о полете через Северный полюс. Мы пришли к обоюдному решению лететь на двух самолетах одновременно и, конечно, просить об этом И.В. Сталина, так как в подобных вопросах последнее слово было всегда за ним. Во время наших разговоров Валерий Павлович и Сережа Корзинщиков любили «подкреплять» их соответствующими напитками. Если было уже поздно, Сережа отправлялся в аптеку, где объявлял: «Гран бутей мартель!» («Большую бутылку спирта!»). Возвращался он всегда с победой.
Выставка не произвела на нас большого впечатления. Искусством же мы наслаждались в Париже сполна. Времени для этого достаточно.
В городе невольно привлекали внимание некоторые особенности поведения парижан в их обыденной уличной жизни. Входя в магазин ли, в отель ли, в автобус, в кафе – все старались уступить друг другу дорогу. Это бросалось в глаза даже в автомобильной езде. Между тем, поражала и некоторая простота нравов. Можно было видеть, как где-либо в укромном уголке молодые люди целовались, никого не стесняясь. Если входишь в кафе и видишь молодую женщину, скромно сидящую за столом в одиночестве, – это значит, что можно к ней вежливо подсесть и через несколько минут… знакомство и поцелуи.
Вскоре мы вернулись домой в Москву, но уже поездом (самолет «АНТ-35» был перегнан в Москву С.А. Корзинщиковым и М.Ю. Алексеевым)».
Вопрос к краеведам, музейным работникам, читателям: может, вы помните рассказы местных жителей о пролете в начале ноября 1936 г. над Псковщиной необычного самолета с красными крыльями? Советские летные экипажи с командирами В.П. Чкаловым и М.М. Громовым в 1937 г. осуществили свои заветные мечты – совершили беспересадочные рекордные перелеты по маршруту: Москва – Северный полюс – Америка.
Владимир ПАВЛОВ, краевед
Великие Луки
Фото из свободных источников


