Мы продолжаем нашу экскурсию по МП «Водоканал» и сегодня заглянем в центральную испытательную лабораторию этого предприятия. Люди, которые работают здесь, знают не только все о воде, которая бежит из наших кранов, но и о состоянии многочисленных водных артерий, питающих наш город, а также почв водоохранных зон. Беседуем с начальником лаборатории Ольгой Викторовной Константиновой.
– Ольга Викторовна, начну с вопроса, который, думаю, интересует многих жителей нашего города. Что можно сказать о нашей речной воде?
– Вода в Ловати с каждым годом все хуже. Особенно это очевидно в период паводков и осенних дождей, когда происходит резкий скачок ее цветности. Река у нас пополняется за счет болотной, озерной, родниковой воды, многочисленных речушек, впадающих в нее. К сожалению, многие из этих напитывающих Ловать источников из-за хозяйственной деятельности человека доведены до ужасного состояния. Не так давно наша лаборатория по просьбе руководства Государственного гидрологического института участвовала в федеральной программе «Малые реки России». Наша функция сводилась к проверке образцов, взятых в ходе исследования рек Псковщины. И порою к нам приходили пробы, в которых содержание аммонийного азота фактически соответствовало уровню городской канализации. Еще раз повторюсь, все эти речушки рано или поздно впадают в Ловать, которая до определенного времени способна выдерживать оказываемое на нее давление. Но только до определенного. Настоящее ее состояние таково, что еще немного и изменения будут необратимыми.
– Совершенно необратимыми?
– Во всяком случае, придется тратить немалые силы, чтобы нивелировать это пагубное воздействие. Но ведь коттеджи по берегам не запретишь строить… И если у людей нет понимания, что туалет нельзя ставить на самом берегу, то с этим ничего не поделаешь.
– Вы сказали о цветности воды. Это то, на что часто жалуются жители заречного района…
– Вода в Ловати всегда имела желтоватый цвет. И еще несколько десятилетий назад из кранов у нас порою текла почти «чайная заварка». Сегодня, когда система очистки доработана, такого уже нет. Однако не стоит заблуждаться по поводу цветности. На самом деле это второстепенный показатель. Более того, абсолютно прозрачная, как слеза, вода – еще не равно хорошая. Она может быть гораздо хуже по своему химическому составу, чем наша желтоватая, к которой в плане химсостава претензий как раз таки нет.
– То есть после очистки на «Водоканале» наша речная вода не представляет какой-то угрозы?
– Абсолютно никакой. Во всяком случае, ни одного зарегистрированного случая, чтобы от централизованной системы водоснабжения в городе кто-то заболел, нет. Чего не скажешь, например, о воде из некоторых колодцев или последствий использования фильтров для воды…
– Неужели фильтры могут быть опасны?
– Начнем с того, что достойных фильтрующих систем немного. Поэтому, установив фильтр, необходимо в первые же сутки его работы проверить, насколько он улучшил (и улучшил ли?) показатели вашей воды. Сделать на глаз это невозможно, поскольку, повторюсь, прозрачность воды еще не о чем не говорит.
– Воду для анализа придется везти в вашу лабораторию?
– В лабораторию, хотя и не обязательно в нашу. На сайте «Водоканала» в разделе «водоснабжение» можно найти показатели качества воды, которая течет из крана (естественно, учитывая возможность небольшой погрешности). С ними и нужно сравнить полученные в ходе анализа данные. Через неделю такую проверку стоит повторить. И еще через неделю. Важно понять, когда необходимо менять картридж. Иначе фильтр не просто перестанет работать, а будет вредить вашему здоровью: возвращать в воду все то, что он недавно из нее забрал, но в более концентрированном виде, добавляя еще и ту химию, из которой он сам сделан.
– Это касается любого фильтра?
– Любого. Фильтр – это система мини-очистки, которую нужно контролировать. Если у вас нет такой возможности, то не стоит его и устанавливать. Зачем делать хорошую воду плохой?
– Складывается ощущение, что наша городская вода настолько хороша, что ее можно даже не кипятить…
– Кипятить ее нужно, чтобы обезопасить себя. Внутридомовые трубы у нас редко меняют. Но даже и замена их на полиэтиленовые – еще не гарантия качества последних. Трубы нужно тоже подбирать с умом, они должны иметь сертификат, где прописано, что они пригодны для питьевого водоснабжения.
– Ольга Викторовна, но на сегодняшний день большая часть великолучан получает в свои дома воду из подземных источников…
– Вернее сказать, или из подземных источников, или смешанную (из Ловати и подземную).
– К ней тоже есть нарекание – ее жесткость и как следствие – образующаяся накипь.
– Это накипь средней по жесткости воды, вдвое меньшая той, которую допускают санэпидемиологические нормы. Ничего вредного в этой накипи нет. Скажу больше, в воде средней жесткости находится вполне адекватное количество солей кальция и магния, которые необходимы для нашей нервной и костной систем. Кстати, вредно пить как раз таки дистиллированную воду.
– Ольга Викторовна, думаю, пришло время поговорить о воде на выходе из вашего предприятия. Ведь после очистки она опять попадает в Ловать…
– На «Водоканале» действует многоуровневая биологическая система очистки, которую необходимо постоянно поддерживать на определенном уровне. В настоящее время благодаря вхождению в ряд федеральных проектов мы как раз занимаемся ее плановым ремонтом.
– Можно в общих чертах рассказать о том, что представляет собой биологическая система очистки?
– Она завязана на работу активного ила – совокупности живых микрорганизмов, которые поедают те или иные продукты жизнедеятельности человека. Например, одни расправляются с канализационными стоками, другие обожают нефтепродукты, третьи прекрасно живут на металлах, четвертые очень любят моющие средства. И так далее. А когда они отмирают, то их, в свою очередь, поедают другие микроорганизмы.
– Их можно увидеть?
– Вы увидите только так называемый иловый хлопок – коричневую субстанцию, состоящую из множества самых разнообразных и очень требовательных микроорганизмов. Кому-то из них нужно, чтобы было больше кислорода, кому-то – чтобы приходило больше питательных веществ, кому-то необходима зона покоя или залегания, а кого-то вообще приходится подкармливать витаминами. Эта живая система, которая порою ведет себя непредсказуемо.
– Сколько ж в этом субстрате всего жильцов?
– Много. Но показательных около десяти. Это очень сложная система, как и любой другой живой организм. Иногда ею трудно управлять и даже приходится на время оставлять ее в покое. Тут очень важна слаженная работа технолога и специалиста-микробиолога, который ежедневно наблюдает за процессами, происходящими внутри этой системы.
– И в результате всей этой кропотливой работы вода какого качества с биологических очистных сооружений «Водоканала» вновь попадает в Ловать?
– По некоторым показателям даже чище, чем на стадии водозабора. Проблема в том, что мы сбрасываем воду в Лазавицу, состояние которой, как и остальных малых рек нашего города, за последнее время заметно ухудшилось. И только потом с водами Лазавицы стоки попадают в Ловать.
– То есть вы вынуждены очищать еще и воду Лазавицы?
– Отчасти. Вообще в круг задач нашей лаборатории входит постоянный контроль состояния не только Ловати, но и Вскувицы, Ситовки, Коломенки, Лазавицы.
– Сколько всего человек работает в вашей лаборатории?
– Двадцать восемь. Наши подразделения есть на всех базах «Водоканала». Раньше они существовали как отдельные лаборатории, но в 1991 году были объединены. Вообще же история лабораторных исследований на нашем предприятии началась в далеком 1938 году, то есть с момента его открытия. Воду тогда проверяли всего по четырем показателям, но уже проверяли.
– Что ж, хочется пожелать вашему коллективу, выполняющему такую важную для нашего города работу, чтобы ее год от года не прибавлялось.
– Спасибо. Но это в первую очередь зависит от самих горожан: используют ли они воду в личных или производственных целях. К сожалению, этот ресурс не бесконечный и, относясь к нему исключительно потребительски, его можно лишиться.
Беседовал С. ЖАРКОВ («Стерх-Луки» №37 от 30.09.2020)