В нынешнем году празднование Дня города у нас совпадает с днем российского кино. Известно, что первый киносеанс в России состоялся в 1896 году, первый фильм русского производства (длиною всего в восемь минут) вышел в 1908 году, а великолучане познакомились с кинематографом накануне Первой мировой войны…
По пиву или мороженого от Хаджи?
Наш первый городской кинотеатр назывался «Модерн». Впрочем, вначале он был театром с одноименным названием и принадлежал Фриде Давидовне Левинсон. Сама она, являясь «свободным художником», проживала в Витебске, делами же кинематографа ведал ее отец Давид Айзикович Тейтельбаум. Он заключил договор аренды, согласно которому обязывался не только перестроить здание по плану, одобренному городской думой, но и расширить набережную по всей длине арендуемого им участка. А стоит заметить, участок этот имел весьма выгодное расположение – на левом берегу у большого моста. Мост через Ловать тогда находился выше по течению: сегодня бы он соединял улицы Р. Люксембург и К. Либкнехта, а до революции – Петербургскую и Троицкую.
Первый сеанс кино (или кинематограф-иллюзиона, как его тогда называли) состоялся в Великих Луках на рубеже 1913–1914 годов. Фильмы в ту пору были черно-белыми, но их раскрашивали: природу – зеленым цветом, море – синим, а уж если показывали войну, то в ход шел красный. Да и, конечно, кино тех лет было немым, что давало возможность заработка местным пианистам, озвучивавшим сеансы.
По некоторым воспоминаниям, зрительный зал «Модерна» мог вместить чуть ли не пять сотен зрителей. Правда, они не сидели, как мы сегодня, до конца фильма на своем месте. Киноаппараты были примитивными, угольных электродов хватало всего на двадцать минут показа, после чего объявлялся антракт. Пока электроды менялись, все шли в находящийся рядом треугольный скверик. За десять-пятнадцать минут антракта можно было выпить пива, других прохладительных напитков или съесть мороженое, которое продавал единственный проживавший тогда в нашем в городе турок по имени Хаджи Феодор. Потом раздавался звонок и зрители возвращались в зал.
«Сапожник!» – кричала публика
Случались во время просмотра и другие вынужденные перерывы, когда рвалась пленка. Рвалась она часто, потому как в Великие Луки приходили уже старые, заезженные киноленты. Тогда публика начинала выражать свое возмущение: топать ногами, свистеть и орать: «Сапожник!». Кстати, традиция сравнивать киномеханика с мастером по починке обуви была жива годов так до шестидесятых, а в сельских клубах и того больше.
Но как бы там ни было, за отсутствием конкуренции «Модерн» процветал, однако его безоблачное существование продолжалось лишь до 1915 года, когда на противоположном берегу Ловати появился второй по счету великолукский кинотеатр со звучным названием «Рекорд». Он находился на углу Никольской улицы (ныне проспект Ленина), а его владельцем был Карл Антонович Браман.
Вот тут-то и началась нешуточная борьба за зрителя. Судя по дошедшим до нас сведениям, более изобретательным в ней был все-таки Тейтельбаум. Например, он стал нанимать местных мальчишек, которые, прячась за экраном, озвучивали фильмы: стучали, свистели, стреляли из пугачей, кричали: «держи, лови!», порою устраивая такой тарарам, что на шум прибегали люди из другой части города. Лучше рекламы и не придумаешь. Хотя Тейтельбаум придумал…
Шаляпин в Луках
Звучит, правда? А представляете, какое впечатление это объявление должно было произвести на великолучан при жизни маэстро? Когда они увидели огромный плакат с надписью: «У нас сегодня будет Шаляпин», то, естественно, зрительный зал «Модерна» был забит до отказа. Увы, живого Шаляпина в этот день так никто и не увидел. Зрителям показали фильм про популярного исполнителя и прокрутили на граммофоне несколько его песен. Развод оказался почти в стиле российского шоу-бизнеса девяностых, но официальных претензий Тейтельбауму, естественно, никто предъявить не мог, а он в этот вечер неплохо заработал. Кстати, сохранились сведения о доходах Давида Айзиковича. Помимо половины от выручки он получал еще жалование в размере четырехсот рублей ежемесячно, что для того времени являлось весьма приличной суммой.
У Брамана было не столь богатое воображение, да и строительство кинотеатра, в отличие от своего конкурента, он затеял не в период предшествующего Первой мировой бурного экономического роста, а во время самого неудачного для России второго года этой войны, когда на все поднялись цены. Набрав кредитов, он не смог полностью погасить их вплоть до самой революции. Поэтому в борьбе за предпочтения великолучан Карл Антонович не смог придумать ничего лучшего, как обратить внимание городских властей на отсутствие должной пожарной безо-
пасности в заведении Тейтельбаума. И последнему пришлось принимать экстренные меры, в частности делать кирпичную будку.
Чехарда кадров
Революция, как известно, ничего не меняет в людях, а только переставляет их с места на место. И у владельцев первых великолукских кинотеатров были все основания с ностальгией вспоминать о своих прежних местах и даже былой конкуренции друг с другом.
В январе 1918 года «Модерн» и «Рекорд» были национализированы. Тогда же произошла опись их имущества, благодаря чему сегодня мы имеем представление, как выглядели дореволюционные городские кинотеатры. Подробно об этом можно прочитать в работе Светланы Петровны Ткачевой «Вокруг полотняного экрана». Мы же не будем останавливаться на внешнем и внутреннем убранстве данных заведений, заметим лишь, что обставлены они были не без изящества, хорошо освещались снаружи, а у «Модерна» даже имелось три отдельных входа и три выхода.
В соответствии с постановлением о передаче кинематографов в ведение Совета их бывшие владельцы должны были или зачисляться туда на службу, или, если у них не имелось других доходов, получить содержание. Тейтельбаум выбрал первое. В его заявлении, написанном в феврале 1918 года, говорилось, что поскольку все служащие остались на своих должностях, то и он хотел бы остаться на своей. Потому как работать ему приходилось наравне со всеми и даже больше остальных и, наконец, кинематограф – это единственное средство к жизни его многочисленного семейства. Однако культурно-просветительный отдел не пошел навстречу бывшему владельцу кинотеатра, сославшись на нежелание его недавних коллег-подчиненных видеть того в своем коллективе. А чтобы Тейтельбаум не умер с голода, ему назначили ежемесячное содержание в 250 рублей.
Первый из назначенных новой властью управляющих «Модерна», вскоре переименованного в «Коммуну», продержался в своей должности менее месяца. И вот тут-то бывшего владельца поджидал еще один удар – следующим управляющим сразу обоих городских кинотеатров стал сын его недавнего конкурента –
Леопольд Карлович Браман. Причем в бывшем «Рекорде», который сменил название на «Дом просвещения», трудился его брат – Виктор Карлович и спустя всего два месяца работы под началом ближайшего родственника тот поднялся по служебной лестнице от кассира до помощника управляющего.
Однако уже в августе оба брата были уволены за злоупотребления. Причем на Леопольда даже завели уголовное дело. В последующие полгода на должности управляющего бывшего «Рекорда» успело побывать еще три человека. Двое уволились, дело третьего передали в ВЧК. Видимо, совершенно отчаявшись найти кого-то путного, новая великолукская власть вспомнила про Леопольда Карловича. С 1919 года он снова служит в «Доме просвещения» вначале помощником демонстратора, потом механиком-демонстратором, а затем и заведующим.
Из арендатора в лишенцы
Пришлось вспомнить и про Тейтельбаума. С августа 1922 года Великолукский отдел коммунального хозяйства стал сдавать ему в аренду его же бывший кинотеатр. При этом идейное направление кино, пьес и концертов, проходящих в «Коммуне», определял Уполитпросвет. Кстати, после революции в кинотеатрах проходили собрания, заседания и другие подобные мероприятия, в конце которых показывали кино. Мальчишки гурьбой валили на официальную часть в надежде посмотреть фильм, но хитрость редко удавалась и, как правило, перед началом сеанса их выгоняли из зала.
Увы, на сей раз дела у Тейтельбаума не задались. То ли его слишком много обязали сделать за свой счет, то ли завалили бесплатными мероприятиями, а может, великолучанам стало не до кинематографа, но только всего за полгода аренды, по уверению Давида Айзиковича, он совершенно разорился. Навсегда простившись со своим детищем, Тейтельбаум едва сводил концы с концами, занимаясь починкой золотых и серебряных вещей. Тем не менее в 1930 году его, как бывшего владельца кинотеатра и арендатора времен НЭПа, еще и лишили избирательных прав. Восьмидесятипятилетний старик очень переживал по этому поводу, писал многочисленные жалобы и ходатайства в различные инстанции, но они ни к чему не привели.
Так незавидно сложилась судьба владельцев первых великолукских кинематографов. «Коммуна» и «Дом просвещения» продолжали работать вплоть до начала Великой Отечественной войны, которую они не пережили. Новые, послевоенные кинотеатры были построены в других местах и носили другие названия.
С. ЖАРКОВ
P.S. Кино в Великих Луках до Великой Отечественной войны крутили еще в Летнем саду и клубе им. Ленина. Но это уже другая история.
Автор благодарит Владимира Викторовича Орлова за помощь в подготовке материала.