Есть люди, которые удивительно быстро взрослеют, будто предчувствуя, как много им предстоит сделать в том возрасте, когда у большинства их сверстников еще ветер гуляет в голове. И сегодня мы вспомним именно о таком человеке, нашем земляке – Сергее Геннадьевиче Савельеве, которого в свои двадцать с небольшим даже старшие товарищи по службе уважительно называли батей.
Один на десятерых…
«Мы здесь все ляжем, – сказал проводник, – впереди минное поле… его карты у нас нет». И тогда Сергей принимает решение не рисковать жизнями вверенных ему бойцов и отправиться в дальнейший путь лишь с двумя чеченцами-проводниками. Площадку для посадки вертолета нужно было успеть найти до наступления темноты…
Брать ответственность на себя он привык с детства. Рос мальчишкой самостоятельным и сметливым. Вроде родился в городе, а как только семья переехала на улицу Горицкую (сейчас она расстроилась, а в конце восьмидесятых там еще вокруг поля были и коровы паслись), так сразу включился в хозяйскую деятельность. За овцами проследит, кроликов, поросенка накормит, козу подоит, огород вскопает, все, что нужно, посадит. Неплохо для шестиклассника? «Я первый раз морковку полола, когда Сергей в армию ушел», – вспоминает его мать – Валентина Викторовна Савельева.
Другой отличительной чертой Сергея было чувство товарищества. «Спрашиваю его: «Серега, а чего ты так мало ягод в лесу собрал?», –
продолжает Валентина Викторовна, – в ответ молчание. А оказывается, он разделил свои ягоды между младшими братьями: родным и двоюродным. Но хоть пытай его – не расскажет об этом. Или вот, помню, как я ругала его за разбитую дверцу шкафа и лишь спустя годы узнала, что это дело рук Витьки (младшего брата). Сами знаете, дети обычно сваливают вину друг на друга. А Сергей молчит – могила».
Готовый потерпеть за других, он, однако, никогда не мирился с несправедливостью. Если кто-то при нем обижал слабого, то с неизбежностью должен был ответить за это, какими бы неприятностями не грозило такое заступничество Сергею. Были в его юности случаи, когда, заступаясь за кого-то, он имел дело с семью, а то и десятью противниками. И выходил из таких схваток победителем.
«Только узнаю, что ты пошла за меня хлопотать!»
В седьмой школе, где сегодня установлена мемориальная доска с фотографией Сергея, он учился с 1990 по 1993 годы. Потом пошел в училище № 24. Первый год окончил с отличием, но потом понял, что к технике у него тяги нет, и после второго курса отправился служить в армию.
Готовиться защищать Родину он начал класса с третьего. Занимался самбо, ходил в стрелковый кружок, качался, поэтому о каких-то компромиссах и слышать не хотел. Так и говорил матери: «Только узнаю, что ты пошла за меня хлопотать!». А в случае если попадет в стройбат, а не в боевую часть, то вообще грозился сбежать из армии.
Ему выпало служить в Печенге (Мурманская область). Прибывших в часть ребят оказалось гораздо больше, чем ожидали, поэтому первое время были серьезные (даже для 1996 года) проблемы с питанием. Порой в столовой приходилось довольствоваться краюхой хлеба и кружкой воды. Суровая северная зима тоже оказалась серьезным испытанием для новобранцев, но Сергей был не из тех, кто жаловался на условия службы, да и обидеть его было непросто. Так, один раз старослужащие украли его посылку. Он никому не жаловался, но вернул свое.
Армейский порядок пришелся Сергею по душе. И когда он сам стал сержантом, то готовил своих подчиненных на совесть. Те поначалу обижались, но потом многие из них благодарили за науку. Другие сержанты так ребят не гоняли, но зато у них процветала дедовщина, чего не допускал Сергей.
Вернувшись домой со срочной службы, он не оставил армейских привычек. Десятикилометровые кроссы в берцах с самодельными утяжелителями на ногах были для него обыденностью. А вот брату Виктору пришлось с непривычки попотеть. Серега плотно взялся за его предармейскую подготовку.
Выдернул и выкинул чеку
Через год он подписал контракт. А в 2000 году в составе псковского спецназа ГРУ отправился в первую командировку в Чечню. О ней он мало рассказывал, в основном отшучивался, но двумя эпизодами из своей боевой жизни все-таки поделился с родными.
Так, однажды в засаде ему пришлось пролежать целую ночь в луже воды, чтобы не обнаружить себя. К утру подняться сам не уже мог – ноги примерзли. Поднимали сослуживцы.
В другой раз их разведгруппа столкнулась с боевиками, которые спускались с горы. С пулеметом в руках Сергей стал прикрывать отход ребят. А когда стал отходить сам, то споткнулся и упал, повиснув на дереве над обрывом. Сумев освободиться от зацепившейся за сук разгрузки, он свалился вниз, оказавшись на виду у приближающегося противника. До отлетевшего при падении пулемета было несколько метров, которые не удалось бы преодолеть незамеченным. Тогда он выдернул и выкинул чеку гранаты (чтобы в последний момент не передумать), решив дорого отдать свою жизнь. К счастью, товарищ поддержал огнем. Бросив в сторону врага гранату, Сергей успел добежать до пулемета и, продолжая отстреливаться, вернулся к своим.
После командировки в Чечню Сергей с отличием окончил школу прапорщиков. Присмотревшись к схватывающему все налету парню, его назначили заместителем командира взвода, и он командовал тридцати-сорокалетними товарищами по учебе, которые называли его батей. Потом вернулся на постоянное место службы в Псков, во вторую бригаду специального назначения. Там о молодом прапорщике отзывались так: «Отправь его в пустыню, не дав с собой ничего, – все сам найдет и организует». За образцовую службу его часто поощряли отпусками.
«Быть тебе генералом!»
«У многих знакомых, – рассказывает мама Сергея, – вернувшиеся из Чечни сыновья начинали пить, а он наоборот как-то очень сильно повзрослел. Но по-прежнему оставался таким же чутким к родным: помнил все дни рождения, во время каждого своего приезда обязательно привозил подарки. Он еще когда срочную служил, только мне одной писем шестьдесят прислал, а еще друзьям, родственникам… И как только на все время находил?» Сергей считал, что офицер должен начинать службу с нижних чинов. Реализуя на собственной практике этот суворовский принцип, в сентябре 2002 года он собирался поступить в школу лейтенантов. Друзья шутили: «Быть тебе генералом!». Что ж, возможно, так бы и случилось, но весной того же года он снова отправился в Чечню. Из второй командировки Сергей прислал письмо: «Приехал, как к себе домой, все вспомнил, обустроился…». Он действительно оказался в родной, боевой стихии – крепко сложенный, прекрасно ориентирующийся на местности, метко стреляющий, знающий, чем утолить голод, когда не осталось уже ни крошки хлеба, – казалось, он выживет в любой передряге.
Не выполнить задачи он не мог
Во время ставшего для него последним задания разведгруппа, которую возглавлял Сергей, шла на выручку нашим ребятам, понесшим потери в ходе столкновения с боевиками. Необходимо было найти площадку, пригодную для посадки вертолета. Перейдя горную речку, они организовали круговую оборону и заночевали. А в шесть утра снова отправились на поиски.
О том, что впереди минное поле, Сергея предупредили опытные чеченские проводники, которые давно сотрудничали с федеральными силами. Не выполнить поставленной задачи он не мог, но и не считал себя вправе подвергать риску вверенных ему бойцов, поэтому в дальнейший путь он отправился сам с этими двумя проводниками. Дорога туда сложилась благополучно. Площадка для посадки вертолета была найдена, но когда они уже подходили к ожидавшей их группе, один из проводников зацепил растяжку, усиленную артиллерийским снарядом. Раздавшимся взрывом были убиты проводник, сержант Дорохин и Сергей Савельев. Это случилось 22 мая 2002 года.
Сергей Геннадьевич не дожил до своего двадцатипятилетия, но испытаний, выпавших на его короткую жизнь, хватило бы и на три. Может быть, кому-то из читателей он покажется слишком идеалистичным, почти книжным героем, каким, конечно же, не был. Но каждый, кому доводилось находиться рядом с Сергеем, знал: чтобы ни случилось – он не предаст, не обманет, не бросит в беде. Это про таких говорят: «Я бы пошел с ним в разведку».
С. ЖАРКОВ
(Газета «Стерх-Луки» №18 от 20.05.2020 года)