После 21 сентября у многих великолукских семей жизнь в одночасье разделилась на «до» и «после». Несколько сотен человек в рамках частичной мобилизации отправились сначала в воинские части – для подготовки и восстановления боевых навыков, а оттуда – в зону СВО. Их родные остались ждать дома в полной неизвестности. Особенно тяжело пришлось женщинам с детьми, в семьях которых муж был единственным кормильцем.
Как сейчас переживают разлуку с любимыми родные мобилизованных? Что их волнует, и как они стараются справляться с тревогой, нам рассказали великолучанки, мужчины которых отправились на защиту нашей Отчизны. По просьбам женщин их имена были изменены…
Нужно постоянно думать, что он вернётся
– Моего мужа забрали практически сразу после объявления в стране частичной мобилизации. Конечно, мы были готовы к этому, потому что мужу 33 года, плюс он служил в мотострелковых войсках. В общем, подходил по всем нужным параметрам, – рассказывает Людмила. – Но все равно до последнего у меня в душе таилась надежда, что его никуда не заберут, что это всего лишь страшный сон. Вот сейчас я проснусь, и все будет как прежде: мы вместе позавтракаем, я провожу его на работу, а затем буду собирать ребенка в детский сад… Вместо этого двадцать шестого сентября мы с дочерью провожали его в путь – в путь неизвестности. Я очень не люблю вспоминать тот день. Атмосфера около спортивного комплекса «Стрелец» царила ужасающая, по-другому я ее назвать не могу. Женщины, дети, матери не просто плакали, они кричали – кричали от безысходности и от мысли, что, возможно, больше никогда не увидят своих любимых и родных мужчин. Прошло уже больше месяца, жизнь моя, конечно, изменилась. Приходится теперь рассчитывать только на себя, на свои силы, так как финансово государство нам пока никак не помогло, на карту мы получили только единовременную выплату 50 тысяч рублей, которую утвердил губернатор области. Но что такое в наше время 50 тысяч? На сколько мне с ребенком хватит этих денег? Благо, помогают мои родители: то продукты привезут, то ребенка из садика заберут, когда я не успеваю. Спасибо им за это огромное… Еще меня спасает одна интересная методика, о которой мне рассказала одна знакомая. Надо мыслить только позитивно, и никак иначе! Надо постоянно думать: «он жив», «он вернется», «у него все хорошо». И все обязательно так и будет. Мы очень ждем его домой! Дочь каждый день спрашивает про отца. Я говорю ей: «Папа – герой! Папа защищает нашу страну и обязательно скоро вернется домой, обязательно – с победой!».
Я бы всё ему простила, лишь бы он был рядом!
Другая наша собеседница, Татьяна, напротив, восприняла отъезд любимого как «двойной удар поддых». Дело в том, что своего супруга женщина уже провожала на фронт. И как она призналась, пережить подобное она никому не желает, да и сама не понимает, как снова справиться с тревогой и плохими мыслями в голове.
– Ему 45 лет. Он служил в Чечне. Я его и тогда ждала, и сейчас буду ждать снова. У нас двое детей, машина в кредит, а прав у меня нет, ездил он. Теперь я осталась одна. Вся моя жизнь была завязана на нем, а теперь что? Что будет с нами? Я надеюсь, что он вернется, но понимаю, что этого может и не быть. Я бы все простила ему, лишь бы он был рядом!
После Чечни его долго мучала бессонница, несколько раз я вытаскивала его из запоя. Со всем этим мы справились, мы это пережили. Не знаю, хватит ли сил у меня еще раз пройти через это. Я не хочу об этом думать, но ни о чем другом не могу больше. В голове постоянно прокручиваю страшные сценарии того, как будет потом. И как сейчас с этим жить?
Были мысли, что у него появилась другая
История еще одной великолучанки, на мой взгляд, повествует о чести и достоинстве наших мужчин. Слушая ее рассказ, понимаешь, что все, что происходит в мире, не зря, что за Россией – сила, сила – за нашими бойцами.
– С Николаем мы вместе уже 15 лет. За это время на свет появились три наших замечательных девочки. Также у мужа есть совершеннолетний ребенок от первого брака. После того как объявили частичную мобилизацию в стране и условия для призыва, я успокоилась, подумала: «Четверо детей, точно не заберут». Но, к моему большому удивлению, повестка все-таки пришла… – рассказывает Ирина. – И тут стоит рассказать небольшую предысторию. В феврале, когда президент объявил о начале спецоперации, муж ходил сам не свой, я долго не понимала, что с ним происходит. Даже были мысли, что у него появилась другая женщина на стороне. Эти мысли подогрела его внезапная командировка. В один прекрасный день он собрал вещи, сказал: «Уезжаю по работе. Когда вернусь, не знаю». И только потом от общих знакомых я узнала, что он пошел служить по контракту. Как рассказал его товарищ, Николай просто не хотел меня расстраивать, поэтому ничего не сказал, знал, что я буду против. Но сидеть сложа руки он тоже не мог, он посчитал, что это его долг. «Почему другие парни там, а я здесь?» – такие мысли тогда были у него в голове. Кстати, уехал он не один, в добровольцы записался и родной младший брат Николая. После окончания контракта мой муж вернулся, слава богу, с ним все хорошо…Цел и невредим. Но он потерял родного человека – своего брата. И теперь, когда один из близких нам людей погиб там, мы не хотим пережить это снова. Муж не хотел опять возвращаться в зону СВО, но тем не менее при получении повестки сказал: «Если они посчитали, что я там нужен, значит, надо идти». Я не стала возражать. Понимаю, что в этом всем он видит какой-то свой смысл. Он патриот, как многие говорят, «до мозга костей». Таких еще надо поискать! Когда мы его провожали, он сказал: «У меня дед воевал, отец воевал. И я буду воевать».
Я и дети – мы очень гордимся нашим защитником. И очень его ждем домой. Дочки очень скучают, рисуют папе различные открытки, пишут письма и стихи. И, конечно же, надеются, что все это отец увидит и прочтет.
Это тяжёлый период, который нужно просто пережить…
– С тех пор как мужа забрали, прошло больше месяца, но я не успела адаптироваться к новой реальности. У меня периодически случаются панические атаки: в груди что-то схватывает, и тогда я останавливаюсь, пытаюсь дышать, успокаиваться. Состояние настолько тяжелое, что его уже трудно контролировать, – делится своей историей Дарья. – Еще мы оказались в сложной финансовой ситуации. Раньше большая часть бюджета была на супруге, а сейчас мне приходится оплачивать многие расходы и кормить нас с ребенком самостоятельно. При этом нам пришлось самим купить мужу обмундирование: термобелье, берцы, рюкзак, сапоги, теплую одежду, спальник, часы, фонарик – на все ушло около 30 тысяч рублей.
Когда пришла повестка, я сказала мужу: «Витя, уезжай из страны!». Но он ответил, что не трус и бегать не собирается. На что я ему сказала, что это не трусость, ведь главное, чтобы он был жив и здоров. Но он улыбнулся и произнес, что никуда не поедет и будет защищать нас.
Мы его провожали всей своей большой семьей, многие друзья пришли поддержать Витю. Кроме того, несколько раз мы навещали его в Твери, когда приезжали в военную часть. Это был как глоток воздуха для меня. Сейчас он уже находится в зоне СВО. Время от времени мы с ним созваниваемся, переписываемся. И после каждого такого общения на душе становится очень тепло. Как он мне рассказал, в боевых действиях они пока не участвуют. Копают блиндажи. Спят в палатках, не голодают.
Я никогда не ругалась с мужем по политическим вопросам. Для меня любовь и гармония в семье намного выше, чем споры о политических убеждениях. Если он принял такое решение, то я его уважаю, несмотря на то, что с ним не согласна.
Мои родственники поддерживают меня. Все в семье понимают, что происходит что-то ненормальное, но стараемся не оценивать происходящее политически. Относимся к этому как к тяжелому периоду для нашей семьи, который нужно просто пережить…
Ко всему вышесказанному, пожалуй, ничего и не хочется добавлять. Пожелаем нашим героиням терпения и мужества. Дорогие наши читатели, если вашу семью тоже коснулась частичная мобилизация и вы желаете рассказать об этом или о своем защитнике на страницах «Стерха», обращайтесь в нашу редакцию.
Н. ИВАНОВА, фото: prokazan.ru