В конце сентября великолучане смогли увидеть на сцене ДК ЛК яркую и остросюжетную трагикомедию о любви и свободе под названием «Недетские басни» (18+). Вероятно, эта нетривиальная история сама по себе заслуживает внимания зрителей, но многих она привлекла актерским составом. В одной из главных ролей постановки занят Сергей Глушко, известный под псевдонимом Тарзан. Перед прогоном спектакля Сергей нашел время встретиться с журналистами и ответил на вопросы о кино, театре и обмене энергией со зрителями.
– Сергей, как встретили вас Великие Луки?
– Прекрасно встретили. Очень милый городочек, напоминает мой родной, я тоже родился в маленьком городе (прим. автора: г. Мирный, Архангельская область). Тут спокойно. И нас хорошо кормят.
– С каким спектаклем приехали и какую роль Вы играете?
– Спектакль наш на афише называется «Недетские басни». Но это, скорее, маркетинговый ход. На самом деле это история про Эзопа, пьеса называется «Лиса и виноград». Я играю роль богатого рабовладельца, философа, не очень, возможно, хорошего человека. Моего персонажа зовут Ксанф. Больше рассказывать не буду, чтобы все могли составить свое мнение. У нас прекрасный, я считаю, актерский состав, даже без моего участия. В постановке участвует Александр Прогрессов, великолепный человек, которого я знаю давно. Оказывается, у него здесь живут родители, он здесь учился. Получается, это родной город для одного из участников нашего коллектива. И мы тоже, соответственно, вроде как здесь не чужие.
– Сергей, расскажите о Вашем переходе от военной карьеры к творческой профессии.
– Я родился в семье военного в военном же городке и абсолютно логично было, что после школы поступил в военный вуз. Окончил военно-космическую академию в Санкт-Петербурге. Потом служил года три на космодроме на пусковой площадке, непосредственно участвовал в запуске ракет в космос. Потом уволился – решил, что иду куда-то не туда. Так бывает. Коренным образом поменял свою жизнь. Сжег все мосты. У меня там была семья – развелся. Уехал в Москву. Было там со мной всякое-разное, в чем я себя только не пробовал: и работал, и учился. В итоге все мои мытарства привели на сцену, сначала – танцевальную (кто такой Тарзан, кажется, знают все), потом, со временем, в моей жизни появился театр. В этом направлении я получил образование, чтобы не быть чужим в театральной среде. Играю уже 15 лет, у меня много спектаклей.
– Что для Вас значит театр?
– Театр – это очень крутая штука. По второму образованию я – актер театра и кино. У меня есть роли в кино, но они никакие не знаковые. Не было у меня своего Штирлица. Театр меня захватывает гораздо больше, потому что театр – это «лайф». Такой энергетики ты не получишь, снимаясь в кино. Да и сниматься, само по себе, скучновато. Кино – это искусство ножниц. Конечно, человек должен обладать каким-то набором качеств, фактурой там и все прочее…
Когда я на сцене танцую, идет живое общение со зрителем. Театр – это то же самое – тут нет дублей. Нельзя ничего переписать, ты вышел – и все есть, как есть. В этом свои эмоции, адреналин. Ну и непосредственный контакт. Актеры, снимаясь в кино, смотрят в объектив камеры и ничего там не видят. А я смотрю в живые глаза людей – и это самое крутое. Это обмен энергиями.
– Вы, находясь на сцене, ощущаете разницу между зрителем маленького городка и зрителем мегаполиса?
– Нет, абсолютно. Я понимаю, что они отличаются в менталитете, наверное. Но зритель – это не случайный человек на улице, если он в зале, значит, стремился сюда попасть. Он отдает нам зрительскую любовь – свою энергию. Мы выходим и стараемся сделать так, чтобы человек не пожалел, что пришел.
Можно сказать, в наше непростое время мы находимся на своем посту. Потому что очень сложно людям сейчас переваривать, что происходит вокруг. А придя сюда на полтора-два часа… Это как в песне: «На два часа вы станете добрее. Быть иль не быть – решите в пользу «быть»… Считаю, что это хорошая возможность отвлечься.
Театр – это хорошая штука, и, надо сказать, наша пьеса не пустая. Она очень мудрая, в ней много здравых мыслей и юмора. Это трагикомедия – там все, как в жизни. Мой персонаж, Ксанф, – многоликий, и тем интереснее его играть. Когда я только начинал играть в театре, меня приглашали в спектакли просто за фактуру: «встань вон там, ты – муж на час или любовник». Тут мой персонаж неоднозначный, и это радует.
– Элементы эротики в спектакле присутствуют?
– Для меня эротика всегда была не что-то мясное, телесное. Эротика – это состояние ума. Она есть в нашей жизни всегда. Нет, это спектакль про другое. В нем эротики не больше, чем в открытых настежь эмоциях. Это, кстати, тоже эротизм своего рода. Вообще, есть мнение, что открыто говорить о том, что ты думаешь, – это неприлично. Поэтому, можно сказать, эмоциональная открытость – это тоже эротика. У нас в спектакле – красивые девчонки – чем не эротика. Раздеваться я не буду, если кого-то это интересует… Разве что переодеваться за кулисами.
– Ваши пожелания великолучанам…
– Дорогой наш зритель! Дорогие великолучане! Я не вижу ваших глаз, но я их представляю… Я желаю вам здоровья, счастья и мира. Особенно мира.

Записала Анна Стасова, фото автора


