Всем великолучанам, конечно же, знакомы два чугунных фонаря, что находятся напротив библиотеки имени М.И. Семевского. Гореть они перестали уже давно, бетонные основания разваливались по кусочкам, еще немного, и фонари, мимо которых многие из нас еще в детстве спешили в кинотеатр «Спутник», разделили бы печальную судьбу других, выражаясь современным языком, арт-
объектов нашего города. Как вдруг на исходе трудного 2020 года начался их ремонт.
Вскоре выяснилось, что ремонт – частная инициатива Артема Васильева, которую поддержал его отец – руководитель мастерской «Металлопомощь» Владимир Александрович. Беседуем с Артемом…
– Артем, это правда, что идея отремонтировать фонари у вас с отцом родилась еще 30 лет назад?
– Правда. С раннего детства мимо этих фонарей мы гуляли по вечерам с родителями. Маршрут так и назывался: «через фонари». Они тогда еще горели, так что мне повезло застать это завораживающее чудо. Помню, мы даже обсуждали, какой элемент фонарей самый красивый. Но уже тогда я заметил, что бетонные основания крошатся, и отец полушутя сказал: «вырастешь – отремонтируешь». И вот пару лет назад я решил воплотить свою детскую мечту в жизнь. Улучив момент, предложил отцу поддержать меня и вместе заняться ремонтом. Он с энтузиазмом отнесся к моей идее.
– Говорят, что подобного рода фонарей у нас в городе больше нет. В чем их уникальность?
– Во всем. Хотя бы по количеству запечатленной в них информации. В строгом характере. В ярком, смелом художественном стиле. Я оцениваю данные объекты как некий культурный код определенной эпохи.
– Можно расшифровать его хотя бы частично?
– Последнее время стал чаще об этом думать, поскольку приходится углубляться в детали и искать ответы на возникающие вопросы. Например, в центре композиции бетонного основания изображена звезда, по углам небольшие цветки, ленты и венок, состоящий, вероятно, из листьев эвкалипта и большого цветка посередине. Вы удивитесь, но это лен. Такое открытие мне помог сделать мой друг-краевед Виталий Рыжков.
– Возможно, это дань традициям льноводства на нашей земле?
– Вполне. Но в любом случае, при всей римско-византийской и одновременно царско-сталинской стилистике фонарей родной лен в центральной части барельефа очень порадовал.
– Как давно вы приступили к работе и что удалось за это время сделать?
– Плотно этим вопросом мы занимаемся уже больше месяца. Пока трудимся над бетонным основанием. Сейчас идет этап восстановления элементов барельефа, половину из которых воссоздаем заново. Работы немало, однако я благодарен возможности заняться реставрацией столь ценных архитектурных объектов нашего города. К тому же я учился в художественной школе, на курсах художественно-промышленной академии имени Мухиной и мне очень интересен сам технический процесс. Так, например, давно мечтал освоить мастихин (инструмент, использующийся в масляной живописи) и, наконец, такая возможность представилась. Как оказалось, это самый удобный инструмент при работе по бетону на этапе детализации.
– Каким образом вы планируете восстанавливать недостающие элементы фонарей?
– К счастью, удалось найти мастерскую, готовую взяться за этот невыгодный штучный заказ. Более того, нам на встречу пошла одна из петербургских художественно-литейных мастерских. У них в наличии чудом оказались макеты некоторых нужных нам деталей. А благодаря другу семьи Анатолию Березину на Пензенском светотехническом заводе сейчас выполняется другой штучный спецзаказ – стеклянные плафоны оригинальной формы. Последний из уцелевших с комплектом сопутствующих крепежных элементов я успел снять в прошлом году.
– То есть восстановленные фонари будут точно такими же, какими были на момент их появления в 1961 году?
– Да. Все, что осталось к началу реставрации, мы консервируем, а все, что утрачено, копируем предельно точно, размеры, позволяющие это сделать, таяли у всех на глазах, но мы их уловили. Очень пригодилась помощь краеведа Ивана Алексеевича Иванова. Он предоставил уникальные фото обоих фонарей крупным планом. А вот документов, подтверждающих, что фонари появились именно в 1961 году, сотрудникам библиотеки Семевского найти пока не удалось. Приходилось даже слышать мнение, что они значительно старше построенного в 1961 году кинотеатра «Спутник». Но по ряду признаков мы все-таки решили придерживаться этой даты. На нее указывает в частности бетонное основание фонарей с монолитной советской символикой. Оно у нас, кстати, гораздо более массивное и интересное в художественном плане, чем у аналогичных чугунных фонарей в Пскове или Санкт-Петербурге. Но, к сожалению, качество бетона оставляет желать лучшего. В нем попадаются даже куски глины. И это одна из причин разрушения бетонных оснований, хотя и не первая…
– Как много времени уже потрачено и сколько, по вашим подсчетам, еще предстоит потратить на восстановление фонарей?
– Четыре-пять полных рабочих дней в неделю на это уходит. Основную часть работ выполняет мой отец, в то время как я выполняю заказы в мастерской. Сам я уже предпочитаю работать во второй половине дня и даже допоздна с налобным фонариком. Причем один прямой источник света способствует уточнению начатых днем деталей при рассеянном свете. Глаз ведь в процессе работы замыливается, и менять время суток очень кстати. В общем, на дачу не получается выбраться, даже яблоки еще не снял. Что же касается времени, оставшегося до завершения, не хочу загадывать, но процесс должна заметно ускорить помощь специалистов по чугунному литью и стеклодувов. Это существенные этапы работы как по сложности, так и по стоимости.
– Самое время поговорить о стоимости. Вы сразу решили произвести весь ремонт за свой счет или были попытки найти деньги на эту работу?
– Все началось с того, что пару лет назад я позвонил в Эрмитаж и узнал номера телефонов петербургских реставрационных мастерских. Завязалась переписка, я выслал фотографии, и профессионалы оценили проект по восстановлению фонарей в три миллиона рублей. Благодаря Тамаре Анатольевне Аверьяновой из некоммерческой организации «Согласие» удалось попасть на прием в администрацию, где я озвучил эту сумму. На что заместитель главы администрации города по инфраструктуре Ю.И. Власюк ответил, что из муниципального бюджета на эту незапланированную статью расходов максимум можно выделить сто тысяч рублей либо провести ремонт фонарей силами муниципальных служб. Что получилось бы из этого бюджетного ремонта, можно видеть на примере Пскова, где на старые чугунные фонари установлены совершенно несоответствующие их стилистике маленькие современные плафончики, где-то ужасают вентфасады и т. д. В общем, мы решили взяться за дело сами. Но по завершении проекта частичная материальная компенсация от администрации все-таки предполагается.
– Может быть, имело смысл подождать, пока требуемую сумму внесут в статью расходов городского бюджета?
– Нет уверенности, что пока мы станем этого ждать, разваливающиеся фонари однажды просто не снесут. Когда-то у нас и в сквере Пушкина и других исторических районах города стояли интересные скульптуры, но на сегодняшний день все это утрачено.
– Сегодня малый бизнес переживает не лучшие времена. И многие предприниматели вынуждены сворачивать свою деятельность. У вас, поскольку вы взялись за столь масштабный благотворительный проект, в финансовом плане все в порядке?
– Думаю, просто откладывать уже некуда. Да и на семейном совете единогласно решили отказаться от некоторых запланированных вложений – во благо города. Я не собираюсь уезжать из Великих Лук, предки мои в основном из этих краев, детишки подрастают, и мне хочется, чтобы горожане душой и делом берегли труды мастеров прошлого.
– Проходящие люди интересуются, что вы делаете?
– Не часто. Порою благодарят, задают вопросы. Иногда, правда, приходится сталкиваться и с не-адекватной реакцией. Некоторые спрашивают: «А эти фонари вообще здесь стояли?». Но самый неподдельный интерес к нашей работе проявляют дети в возрасте где-то от четырех до семи лет. Часто слышу: «Мама, посмотри, а что это дяди делают?».
– Остается надеяться, что когда они подрастут, то будут бережно относиться к архитектурному наследию, которое сегодня восстанавливается, в том числе благодаря вам…
– Мне кажется, народ наш становится все более цивилизованным, да и молодежь уже не та, что в девяностые, когда всему вокруг без разбору доставалось. Хотя, по моим наблюдениям, не особо сейчас что-то восстанавливается. Например, такой памятник архитектуры, как дом возле военкомата, вот-вот погибнет, несмотря на то, что находится под охраной государства. Но будем надеяться, что уникальные великолукские фонари будут еще долго радовать жителей и гостей нашего города.
Беседовал С. ЖАРКОВ («Стерх-Луки» №46 от 1 декабря 2020 г.)